01 - 12 - 2021

Поднявшийся над временем

 Библиотека – территория памяти.

 

Его имя долго умалчивалось, буквально лет 30 назад о нем говорили тихо, да и то в кругах, имеющих отношение к науке. Между тем, по мнению члена Нью-Йоркской Академии наук профессора А. Борманджинова, этот человек был легендой своего времени. 10 октября – 135 лет со дня рождения Номто Очирова – первого ученого-джангароведа, просветителя, историка-экономиста, гуманиста, человека несгибаемой твердости духа.

Справедливости ради надо сказать, что пока он проходил круги ГУЛАГовского ада, а его имя в нашей стране было предано забвению, профессор А. Борманджинов читал о нем лекции в известных монголоведных центрах Европы – в Сорбонне, Свободном университете Бонна.

«Цаг селгәтә болдм», – гласит народная мудрость, т.е. время все рассудит, покажет и расставит по местам. Так и случилось, но через долгие-долгие годы, почти 70 лет – целая жизнь! Первым, кто прервал незаслуженное забвение ученого, стал доктор филологических наук А.Ш. Кичиков, обнаруживший еще в 1966 г. записи эпоса «Джангар», сделанные студентом Номто Очировым в 1908 году от джангарчи Ээлян Овла. Хранились они в фонде профессора В.Л. Котвича в архиве Академии наук СССР. Анатолий Шалхакович – один из тех, кто навещал опального ученого, когда он уже вернулся в Калмыкию. Ему удалось не только записать воспоминания Н. Очирова о работе над записью эпоса, но и опубликовать их в «Ученых записках» КНИИЯЛИ к научной конференции, проведенной по его инициативе в 1967 году, к 110-летию Ээлян Овла.

А потом понадобилось еще почти четверть века до выхода в свет Постановления Президиума Верховного Совета КАССР-ХТ от 15.05.1991 г. «Об увековечении памяти видного ученого, просветителя Очирова Н.О.».

Сегодня есть республиканский фонд «Наследие» имени Н. Очирова, учреждена именная премия, его именем названы элистинская средняя школа № 8, улицы в Элисте и Цаган Амане. О нем изданы книги, опубликованы собранные им материалы, изучение которых стало частью школьной программы по калмыцкой литературе. Но вопрос, как много о нем мы знаем, все же есть. Об этом можно судить и по результатам наших интеллектуальных игр, викторин по истории и культуре республики, в которых вопросы о Н. Очирове вызывают затруднения. Это не показатель, но все же.

Конечно, невозможно в одной заметке описать судьбу человека такого масштаба, особенно его политическую жизнь, оставим это историкам, но вспомнив о его просветительской деятельности, почтим память ученого.

При рождении его нарекли именем Ноха, в студенческие годы он стал писаться Номто. Ном – наука, номт – ученый. Впоследствии он оправдал это имя.

Отец Номто Очирова был кучером у владельца Малодербетовского улуса нойона Церена-Давида Тундутова, прилагавшего немало усилий для просвещения своих подданных. И именно при поддержке нойона мальчик из бедной семьи получил путевку в мир науки, окончив Малодербетовскую улусную школу, Калмыцкое училище в Астрахани и там же реальное училище, диплом которого давал право на учебу в высшем учебном заведении. Номто Очиров поступил на восточный факультет Петербургского Императорского университета, закончив затем заочно и его юридический факультет, стал первым и единственным калмыком с двумя высшими образованиями до революции 1917 года.

Еще студентом 4-го курса он совершил, по мнению ученого мира, научный подвиг, записав, тем самым сохранив эпос «Джангар» не только для народа его родившего, но и для всего мира. Как мы знаем из истории, отдельные главы эпоса были известны давно: в 1804 г. в Риге две главы на немецком языке опубликовал ученый-исследователь В. Бергман, а в 1854 г. одну главу перевел на русский язык и опубликовал А. Бобровников. В 1864 г. две главы записал и издал литографским способом в Санкт-Петербурге профессор К. Голстунский.

Записать же цикл из десяти песен удалось Н. Очирову, которого летом 1908 г. командировала в Калмыцкие степи Восточная секция Русского географического общества. Он познакомился с джангарчи Ээлян Овла, вернулся с записью на фонограф одной из песен эпоса и потряс всю монголоведную профессуру. Комитет для изучения Средней и Восточной Азии командировал его вновь для записи всего цикла в конце того же года. Более того, при содействии профессора В.Л. Котвича, зав. кафедрой монгольской и маньчжурской филологии Петербургского университета, в 1910 г. Н. Очиров подготовил и издал эпос отдельной книгой. «Не будь этого человека, его записей, в драматических перепадах жизни калмыков, их трагической судьбе вряд ли сохранился, дошел бы до нас этот великий памятник. Подумайте, сколько незаписанных гениальных творений народа исчезло бесследно, ушло в небытие с последним их знатоком, может быть, гениальным!», – считал Давид Кугультинов.

После учебы Н. Очиров работал в Этнографическом музее Петербурга, сотрудничал с Русским комитетом для изучения Средней и Восточной Азии, с Императорским географическим обществом.

Человек с фундаментальным образованием, он видел преодоление отсталости народа в образовании и многое для этого делал.

Так, в 1914 г. при поддержке своих учителей В.Л. Котвича и А.Д. Руднева, преподававшего монгольский язык, он организовал при университете курсы для подготовки учителей калмыцкого языка повышенной квалификации и лично занимался подготовкой поступающих. Надо отметить, что В.Л. Котвич не раз бывал в калмыцких степях, собирая пословицы и поговорки, и в 1905 г. издал их отдельной книгой. А.Д. Руднев в первое посещение в 1897 г. в имении князя Тундутова записал от княгини Эльзяты Тундутовой песни «Баазр зурхач» и «Кизляр гидг балхсн», в 1904 г. записал сказки, танцевальные мелодии. Помогали ему в качестве переводчиков учащиеся Астраханской гимназии и реального училища, в будущем ставшие известными деятелями Санджи Баянов, Хара-Даван и Н. Очиров. Руднев, собранный материал переложил на ноты и опубликовал статью «Мелодии монгольских племен», став автором первой исследовательской работы по музыкальному фольклору монгольских народов.

В 1915 г. совместно с педагогом Л. Нормаевым и с участием В.Л. Котвича Н. Очиров организовал издание в Петербурге букваря по «тодо-бичг» для приближения правописания к разговорной речи. В этом же году была издана книга Номто Очировича «Астраханские калмыки и их современное экономическое состояние», которая стала первым трудом экономиста коренной национальности.

15 ноября 1917 г. по его инициативе при участии первого калмыка-доктора буддийской философии Боован Бадмы в России вышел первый номер калмыцкой газеты «Ойратские известия». Вот почему День калмыцкой печати отмечается в этот день. Правда, вышло всего пять номеров газеты, но это никак не умаляет значения появления газеты в истории нашего народа. Не каждый народ в то время имел свою газету.

В 1922 г. Н. Очиров активно участвовал в выпуске первого калмыцкого политического и научно-исторического журнала «Ойратские известия». Было издано четыре номера, но из-за отсутствия средств издание прекратилось.

В 1923 г. Н. Очировым в целях приобщения калмыков к русской и западноевропейской культуре были внесены предложения по реформе зая-пандитской письменности: перевести калмыцкий письменный язык на русскую графику, введя шесть букв для обозначения звуков, имеющихся в калмыцком, но отсутствующих в русском языке. Этим  алфавитом, с некоторыми изменениями, мы и пользуемся до сих пор.

В 1925 г. совместно с профессором Н.Н. Пальмовым он издает журнал «Калмыцкая область»  орган областной плановой комиссии, в которой Н. Очиров руководил секцией экономики, но издателям удавалось выходить за рамки его узкой специализации.

Еще немало направлений его деятельности, о которых следовало бы знать, к примеру, адвокатской работе. Многое им сделано и во время работы в Калмпредставительстве в 1920-1922 гг., особенно по организации помощи голодающим.

Так сложилось, что найденный в студенчестве путь в науку не стал основной стезей жизни. Человек одаренный и активный, жизнь которого пришлась на время революционного передела общества, сочувствуя судьбе своего народа желая быть ему полезным, не мог, конечно, остаться в стороне. В результате, начиная с 20-х годов до второй половины 50-х, он с перерывами четырежды находился в заключении. Важно, что нельзя назвать среди причин поступков, несовместимых с нравственными нормами. Надуманные – антисоветская пропаганда, восхваление жизни царской России…

После освобождения осенью 1956 г. из последнего заключения Номто Очирович вернулся в Калмыкию. Жить ему оставалось четыре года.

К сожалению, реабилитирован был только через 29 лет после смерти. В 1988 г. дело его было прекращено Президиумом Верховного суда КАССР «…вследствие акта амнистии», но Прокуратура КАССР в лице старшего советника юстиции Эммы Эрендженовны Бондаревой опротестовала это решение в Верховном суде РСФСР. В 1989 г. дело было прекращено «за отсутствием состава преступления», т.е. это полная реабилитация.

Такова жизнь Номто Очирова, человека сумевшего подняться над временем. Жизнь для народа.

Нравственный императив Номто Очирова можно определить одним словом – ответственность. Ответственность человека, еще в юности осознавшего свое предназначение, ответственность, основанная на его понимании исторической ценности культуры своего народа.

 

С. Богаева, зав. ОМР НБ